АВТОРСКИЕ СТАТЬИ

Статьи пользователей нашего сайта о Мичуринске (г. Козлов) и Тамбовской области

Михаил Евгеньевич Зельдин

Рейтинг:  5 / 5

Star ActiveStar ActiveStar ActiveStar ActiveStar Active
 

9may888882

Недалеко от Боголюбского собора, на перекрёстке улицы Герасимова с улицей Революционной сегодня можно увидеть маленький одноэтажный дом розового цвета. Этот дом был построен в конце 1930-х годов для Александры Семёновны Тихоновой (1893–1968) - помощницы И.В. Мичурина. После её смерти в доме жил известный учёный-селекционер доктор сельскохозяйственных наук, профессор, академик Станислав Павлович Яковлев - сын сподвижника И.В. Мичурина академика ВАСХНИЛ Павла Никаноровича Яковлева.

А в начале ХХ века на углу улиц Вознесенской (ныне Революционная) и Лебедянской (ныне Герасимова) стоял двухэтажный деревянный дом купца 2-й гильдии С.И. Попова – владельца табачной фабрики, активного участника право-монархического движения в Тамбовской губернии, товарища председателя Козловского Союза Русских Людей, в котором снимал с 1915 года для своей семьи квартиру из трёх комнат капельмейстер 39-го Томского пехотного полка Михаил Евгеньевич Зельдин.

Дом этот был известен еще тем, что прежде в нем находилась школа козловского отделения союза русских людей. Как рассказывает «Козловская газета» в 1912 году «в дом Степана Ивановича Попова, на Вознесенской (Революционной) улице (против почты) была переведена из прежнего помещения Школа союза русских людей. По этому случаю в воскресенье, 19 августа (1 сентября) 1912 года, был отслужен молебен, который совершали: Г. Жемчужников, Земятчинский и Песков (законоучитель школы). Пел хор певчих под управлением Н.И. Сидельникова. На торжестве присутствовали: члены Совета во главе с председателем - предводителем дворянства В.Н. Снежковым, Г.В. Валединский и масса публики. После молебна гостям была предложена холодная закуска. Совет и дамский патриотический кружок поднесли С.И. Попову хлеб-соль. Э.Ф. Пацукова произнесла по поводу новоселья приветственную речь. Хлебом-солью дамский кружок чествовал также и В.Н. Снежкова. Ученья в школе еще не было, и начнется оно в одно время с другими школами».

В государственном архиве Тамбовской области в фонде «Козловское коммерческое училище» хранится дело ученика Георгия Михайловича Зельдина. В прошении жены капельмейстера Анны Николаевны Зельдиной о приёме в младший приготовительный класс сына Георгия, от 15 (28) мая 1916 года, указано место жительства семьи: улица Лебедянская, дом Попова квартира Зельдина.

Дом, в котором проживала семья Зельдиных, в годы революционных событий был разрушен. В 1929 году городской коммунальный отдел объявлял через газету «Наша правда» о конкурсе на застройку трех усадеб, в том числе и на том самом месте в 29 квартале на углу Лебедянской и Революционной улиц, где находился дом С.И. Попова».

Известен еще один козловский адрес квартиры семьи М.Е.Зельдина. В адрес-календаре служащих Тамбовской губернии на 1914 год, мы встречаем адрес капельмейстера Томского пехотного полка М.Е. Зельдина – г.Козлов Лебедянская улица дом Кротова.

Что же мы знаем о Михаиле Евгеньевича Зельдине. Родился в 1876 году в Белоруссии в еврейской семье. Фамилия Зельдин произошла от еврейского женского имени Зельда, которое в свою очередь произошло из древненемецкого и означает «счастье». Окончание -ин обозначает принадлежность. Таким образом, Зельдин переводится как сын Зельды. Чтобы получить музыкальное образование, Михаил Евгеньевич принял православие. Как вспоминает Владимир Михайлович Зельдин, несмотря на еврейские корни, уклад жизни в семье был обычный, русский, православный и вполне патриархальный - с постами, пасхальным куличом, рождественской елкой и воскресными походами в церковь. В 1900 году Михаил Евгеньевич окончил Московскую консерваторию (XXXI выпуск) по классу тромбона профессора Христофора Ивановича Борка. (1898-1899 учебный год - сольфеджио 1-й курс профессор Никита Семенович Морозов – Александр Зельдин; посещал педагогический класс фортепиано ученицы С.Е Терлецкой).

Где же могли встретиться и полюбить друг друга молодой еврейский музыкант и потомственная почетная гражданка, дочь козловского купца 2-й гильдии Анна Николаевна Попова? Вполне возможно, ответ на этот вопрос даст нам список учащихся из отчета Московской консерватории, где указано, что Анна Николаевна Попова изучала (пение – профессор Камилло Эверарди (2-е полугодие 1897-1898 учебного года; 1-е полугодие 1898-1899 учебного года; профессор У. Мазетти 1-е полугодие 1899-1900 учебного года; обязательное фортепиано – профессор Э.Л. Лангер).

Хотя сам Владимир Михайлович говорил про свою матушку, что замуж она вышла совсем молоденькой, но, уже имея профессию учительницы начальных классов. 17 (30) апреля 1908 года у них родился сын - Георгий, крещен 29 апреля. В метрической книге Харьковской Архангело-Михайловской церкви о родившихся за 1908 года, записано следующее: «Звание, имя, отчество и фамилия родителей, и какого вероисповедания - Московской губернии из мещан Сергиева Посада запасный унтер офицер Михаил Евгениев сын Зельдин (32 года) и законная жена его Анна Николаева дочь (в девичестве Попова (24 года) (1884-1931); оба православные. Звание, имя, отчество и фамилия восприемников – хорунжий 1-го Оренбургского казачьего полка Михаил Константинов сын Николаев и жена командира 1-го Оренбургского казачьего полка Екатерина Игнатиева дочь Николаева. Таинство крещения совершал священник Петр Скубачевский с псаломщиком-диаконом Василием Сергеевым. Брак этот у Михаила Евгеньевича был вторым. От первого брака у него была дочь Елена.

Кроме сына Георгия, у Михаила Евгеньевича и Анны Николаевны родились дочери Нина и Ирина, и самый младший Владимир (28 января/10 февраля 1915 года в Козлове).

Значительный след оставил Михаил Евгеньевич в истории села Языково (Языково-Теньковской волости Симбирской губернии и уезда). Владелец Языковской суконной фабрики Михаил Федорович Степанов по просьбе своей жены-певицы, Натальи Осиповны, решил создать духовой оркестр из детей рабочих своей фабрики. Закупили комплект духовых инструментов, набрали 65 подростков и пригласили 6 музыкантов-профессионалов из Франции для обучения детей. Из столицы прибыл постоянный капельмейстер – выпускник Московской консерватории Михаил Евгеньевич Зельдин. Музыкой стали заниматься ежедневно, а за пропуск занятий могли оштрафовать. Имея абсолютный слух, Михаил Евгеньевич замечал малейшую фальшь при игре оркестра. И плохо приходилось тем, кто по каким-то причинам не смог сыграть ту или иную музыкальную фразу. Не прошло и года, а оркестр настолько продвинулся в мастерстве исполнения, что помимо маршей, полек и вальсов начал играть сложные произведения, требующие большой подготовки. Но строгая дисциплина в оркестре нравилась не всем. Некоторые из оркестрантов хотели даже подпустить «красного петуха» под оркестровую комнату, подговорив сторожа. Подкравшись вечером к окнам оркестровки, они услышали оттуда музыку, которая им очень понравилась. Звучали фрагменты из оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя». Музыка замечательного русского композитора остановила мужиков, и заставила отказаться от исполнения задуманного.

И все же вполне вероятно, что этот случай и заставил Михаила Евгеньевича вернулся в Москву. Вместо Зельдина на должность руководителя коллектива был приглашен из Петербурга - Логинов, который организовал при фабрике еще и оркестр балалаечников. Вскоре оба ансамбля выступили в Симбирске и имели большой успех. Однако, Логинов был отозван в оркестр Петербургского императорского театра, и без него оркестр в Языкове едва не распался. Обеспокоенный этим фабрикант Степанов уговорил Михаила Зельдина вернуться в оркестр. 1910-1914 годы – время настоящего расцвета коллектива. В его составе насчитывалось 70 музыкантов, игравших сложные классические музыкальные произведения. Степанов не жалел денежных средств для оркестра. Михаил Федорович приобрел комплект инструментов фабрики музыкального мастера Червенаго в Киеве, стоивший огромных денег. В Киеве, фабрикой общества «Экстрафон» были выпущены пластинки, на которых были записаны, исполненные оркестром, «Танец Анитра» и «В пещере горного короля» из сюиты Эдварда Грига «Петр-Гюнт».

В 1911 году М.Ф. Степанов зафрахтовал пароход и отправил своих музыкантов по городам Поволжья. Затем были Ростов, Киев, Одесса, Рига, Петроград. В 1913 году оркестр гастролировал в Москве. Мастерство исполнения удивляло знатоков: «С таким оркестром из рабочих парней не стыдно поехать и за границу». Критики причисляли языковский оркестр «к учреждениям, задающимся серьезными целями, у которых на первом плане искусство, а не любительская забава».

Посетил степановский оркестр и город Козлов. В «Козловской газете» № 7 от 23 января (5 февраля) 1913 года было опубликовано следующее объявление: «В среду 6 (19) февраля 1913 года, (состоится) концерт духового оркестра, состоящего из 70 человек рабочих суконной фабрики в зале коммерческого училища под руководством М.Е. Зельдина».

«О данном концерте в зале коммерческого училища рабочими фабриканта М.Ф. Степанова, как о музыке, мы можем сказать, что такую музыку многие из посетивших концерт слышали в первый раз, - писал корреспондент «Козловской газеты, - но нас не интересует подробное описание всех деталей и техники и музыкальных инструментов исполнителей, да и сам оркестр не представляет собою того, лучше чего желать нельзя бы было. На оркестр г-на Степанова мы смотрим, как на яркий пример тому, что простой, серый русский люд не так уж туп и бесталанен, как о нем имеют представление. Составляя оркестр г-н Степанов, конечно, мог привлечь в него лиц более культурных, чем его фабричные рабочие, но г-н Степанов организовал оркестр из класса, на который у нас смотрят неприветливо – из класса рабочего, и, возя его по всей России, везде и всюду подчеркивает: «составленного исключительно из рабочих». Подчеркнутые слова ясно говорят, как мы русские люди смотрим на свою культурность. Для нас диковинкой является если простой рабочий класс, выступает в роли исполнителя таких высокохудожественных произведений, как увертюра к опере «Тангейзер» Вагнера и «Итальянское каприччио» Чайковского. Перевозя свой оркестр из города в город г-н Степанов не представляет собою вожака медведя, а наоборот, он заставляет нас, прослушав исполнителей своего оркестра, еще более убедиться в том, что и в русском простом люде хранятся большие таланты, могущие дать славу своей родине, но что эти таланты только спят: взбрызните их живой водой и они быстро проявят свою деятельность».

В декабре 1913 года дирижером в оркестр Томского полка, квартировавшего в г. Козлове, поступил бывший капельмейстер оркестра фабрики Степанова, М.Е. Зельдин. Об этом событии «Козловская газета» 11 (24) декабря 1913 года поместила заметку под названием «Новый капельмейстер», в которой дала очень лестную оценку творчеству М.Е. Зельдина. «Оркестр во время управления им г-ном Зельдиным, писалось в газете, - достиг такого совершенства, что Степанов в 1911 году решился поехать с ним в Москву и дал там ряд концертов. Критики московской прессы обыкновенно слишком требовательны и до мелочности придирчивы, об оркестре Степанова единодушно отзывались с энтузиазмом и успех его всецело приписали г-ну Зельдину. Изо всех лучших духовых оркестров, существующих в России, музыкальный критик «Русского слова» Сахновский только «Петербургский Императорский духовой оркестр считает равным оркестру Степанова. Все критики в большую заслугу ставят Зельдину художественный репертуар, которого он, в противоположность всем другим духовым оркестрам, строго придерживается. У нас в Козлове оркестр Степанова был в прошлом году и дал под управлением Зельдина один концерт. Впечатление от этого прекрасного концерта настолько было сильно, что оно у нас твердо сохранилось до сих пор. Художественному исполнению много содействовал и довольно разнообразный состав инструментов оркестра. Мы не сомневаемся, что г-н Зельдин состав оркестра Томского полка постарается реформировать по образцу Степановского оркестра – увеличит число кларнетов и флейт, заведет полный комплект валторн, заведет тромбоны и туба-бас, а может быть и гобои, фаготы, бас-кларнеты и саксофоны. Хорошо будет и то, если последние два инструмента буду приобретены хотя бы в меньшем количестве против Степановского оркестра. Если начальство полка пойдет ему в этом направлении навстречу, то Томский полк, а вместе с ним и Козлов будут иметь лучший оркестр в России».

С 1 (14) января 1914 года в г.Козлове в музыкальной школе Марии Юрьевны Бологовской, под руководством М.Е. Зельдина был открыт хоровой класс, с годовой оплатой 5 рублей.

С началом первой мировой войны капельмейстер 39-го Томского пехотного полка, унтер-офицер М.Е. Зельдин вместе со своим полком уходит на фронт. Семья осталась в Козлове. После февральских событий 1917 года Михаил Евгеньевич возвращается в Козлов, где, несмотря на непростые условия, продолжает заниматься любимым делом.

В «Козловской газете» № 80 от 7 (20) июля 1917 года опубликованы две заметки: 1) Дирижер оркестрового и хорового общества М.Е. Зельдин, женщинам и мужчинам, желающим обучаться пению, предлагает записываться в общество. Обучение бесплатно. Записываться можно у М.Е. Зельдина, угол Лебедянской (Герасимова) и Вознесенской (Революционной) улиц, дом бывший Попова. 2) В железнодорожном оркестровом кружке, организованном М.Е. Зельдиным, начались занятия по теории. Ведутся переговоры с московскими фирмами о приобретении инструментов.

В 1917 году Михаил Евгеньевич выступил с инициативой создать в Козлове оркестровое и хоровое общество. Эта идея постепенно трансформировалась в создание Козловского музыкального общества. Оно стало основой для создания в 1918 г. в Козлове народной консерватории. М.Е. Зельдин избран председателем педагогического совета. Располагалась консерватория в здании иконописной мастерской Юрьевых на Сенной площади (в этом здании многие годы находится средняя школа № 16).

old centralny

Первое заседание педагогического совета народной консерватории состоялось 24 марта (6 апреля) 1918 г. На нем присутствовали: М.Е. Зельдин, Э.О. Нариче, Т.И. Чумакова, Г.И. Кауфман, В.Ф. Вержбицкий, П.А. Дорохов, П.П. Терехов, С.М. Орлянкин, Волоцкий, вр. секретарь А.Н. Зельдина.

Слушали: 1) Выборы председателя педагогического совета.

Постановили: Единогласно выбран председателем педагогического совета М.Е. Зельдин. Исполнено.

Слушали: 2) Как должна существовать консерватория и на какие средства.

Постановили: Козловская Народная консерватория есть автономное учреждение Комиссариата Народного Просвещения.

Слушали: 3) Вознаграждение преподавателей и председателя педагогического совета. Секретарю. Швейцарам.

Постановили: Решено составить подробную смету и считать работу не менее 3 часов, не более 5 часов и соответственно этим часам распределяется вознаграждение. 3 часа в день - 250 р.; 4 часа в день – 326 р.; 5 часов – 400 руб. Проф. Нариче и Пред. пед. Совета Зельдину, Чумаковой решено отдельно ходатайствовать и специальном вознаграждении, секретарю 250 руб. – 2 швейцарам – 1300 руб. при готовой квартире.

4) Слушали: о выдаче удостоверения ученикам на предмет посещения консерватории.

Постановили: заказать таковые удостоверения и выдать ученикам внесшим плату. Исполнено.

5) Слушали: О программе консерватории.

Постановили: принимать учеников без всякой музыкальной подготовки постепенно расширять программу. Исполнено.

6) О возможности устранения неспособных учеников.

Постановили: после подробного испытания и по решению педагогического совета не способный ученик увольняется.

7) О приобретении нот и мелких муз. Принадлежностей для инструментов.

Постановили: В целях экономии для учеников и доступности цены решено приобретать Консерватории ноты и мелкие музыкальные принадлежности.

В апреле 1919 года в Козлове отмечалась годовщина народной консерватории. Об этом нам рассказывает газета «Пролетарская мысль». Отмечалась здесь главная и ведущая роль в организации народной консерватории М.Е. Зельдина. В статье говорилось: «7-го апреля 1918 года в Козлове открылась Народная консерватория. Мысль, инициатива и первый камень в создании Народной Консерватории принадлежит тов. Зельдину М.Е., который еще до отдела народного образования, совместно с культпросвет. комиссией при Совдепе заложил прочный фундамент будущему великому зданию народного эстетического творчества. С этого времени идет его неустанная работа внутри самой консерватории. С первых же дней слушателей в Народной Консерватории было много. А летом уже видели организованные для учителей сельских школ курсы хорового пения. Далее Консерватория берет на себя выписку и снабжение школ уезда необходимыми музыкальными произведениями – школами, нотами и пр. В настоящее время слушателей в Консерватории около 330 человек. Народная Консерватория среди трудового населения пользуется большой популярностью. К сожалению, удовлетворить требованию и желанию населения обучаться в Консерватории нет возможности за неимением необходимого количества преподавателей, а также и подходящего помещения. Запись на очередь превышает число слушателей. При благоприятных условиях число слушателей было бы более 1000 человек. Теперь Народная Консерватория не имеет специально для неё приспособленного помещения, т.к. прежнее помещение занято под лазарет штабом Южного фронта и ютится пока в помещении 6-й Советской школы 2-й ступени. Празднование годовщины происходило в этом временном помещении, носило чисто семейный характер: присутствовали только слушатели Народной Консерватории и преподаватели. Из отдела народного образования присутствовали заведующий отделом тов. В.И. Дякин и зав. подотделом тов. С.А. Вавилин. Открытие торжества было начато речью тов. М.Е. Зельдина. Заведующий отделом народного образования приветствовал тов. Зельдина и присутствующих по случаю торжества. Концертное отделение началось Интернационалом (хор и оркестр). Затем были исполнены: 1) квартетные вариации на русскую тему (1-я вариация Арцыбушева, 2-я – Скрябина, 3-я – Глазунова, 4-я – Римского-Корсакова, 5-я – Лядова, 6-я – Витоля, 7-я – Блюменфельда, 8-я – Эвальда, 9-я – Винклера и 10-я – Соколова). Исполнили: Я. Михновский (1-я скрипка), Н. Шабунин (2-я скрипка), Г.Кауфман (альт) и М.Кауфман (виолончель). 2) Эрнсефльд «Колыбельная песня». Исполнил Я. Михновский. 3) Макарова-Сикорская исполнила некоторые места из Роберта Дьявола, несколько русских песен и «Моя малютка» муз. Гомеса. 4) Бетховена. Трио. Исполнили: Н.Архангельский, Я. Михновский, М.Кауфман. 5) Хор исполнил: 1) «Рабочий дворец» муз.Озолина, слова Поморского; 2) «Прибаутки» Никольского, 3) Камаринский перев. Шуберта и 4) «Шутка в лесу» муз. Иванова. Концертное отделение прошло очень хорошо и доставило слушателям много приятных минут. После концерта были танцы. Слушатели курсов для присутствующих устроили чай и ужин. Пожелаем, чтобы работа Народной консерватории глубоко захватила пролетарские массы населения и широко раскинула свою просветительскую эстетическую деятельность».

Через два месяца после празднования годовщины Народной консерватории та же газета «Пролетарская мысль» расскажет, как проходил публичный экзамен учащихся. По словам, рецензента, это экзамен прошел не самым лучшим образом, и не в плане качества музыки, а в плане не коммунистического выбора репертуара: «В Понедельник, 7 июля в Московском театре состоялось публичное демонстрирование музыкально-педагогических работ учащихся народной консерватории Козловского отдела народного образования. Вечер начинается интернационалом. Плавно несутся звуки гимна пролетариата из уст молодых певцов. Видно, немало труда положено над хором. Впечатление самое приятное. Также успешно проходят номера оркестра. Понятен и «Гавот» Баха, с удовольствием слушают собравшиеся «Турецкий марш» Моцарта. Приятный голосок у Кожевниковой и ею исполненный романс Шуберта «Жалоба девушки» приятно было слушать. Жаль только, что голос еще настолько слаб, что не хватает до половины зала. Как показательный пример достигнутой в консерватории техники были удачны «Каприс» Мендельсона и вальсы Шопена, исполненные учеником Солопановым на память. Но в лужу села консерватория с романсом Глинки. Пора бы работникам по изданию пролетарской культуры знать, что нет искусства для искусства и как бы хорошо ни был исполнен романс из оперы Глинки «Жизнь за царя», она всегда вызовет отрицательное отношение со стороны пролетарских масс. Слушая себе родное от удовольствия ржала присутствовавшая буржуазия и только уважение к работникам консерватории сдерживало пролетариев от выражения тут же на месте своего возмущения по поводу исполненной вещи. Певица кончила – не придет отец, смертный ему конец! Будем надеяться и мы, что вторично не услышим в пролетарском театре отрыжек царизма. Пора в архив! «Песнь шарманщика» Чайковского что-то уже очень тягуче сошла. «Старинный танец» Гамо сошел несравненно лучше. У исполнителей дарования есть несомненно. Ученик Королев, исполняя «Балладу» Вьетона врал немножко, но если принять во внимание, что упражнялся он всего три месяца, то он сыграл чудно. Несомненно, приятный голос у ученицы Ивановой (не нужно было так волноваться), но постановка из рук вон плоха, так что голос обрывается. Не мешало бы, обратить внимание на её учительницу, и если последняя не способна, то дать ей отставку, но не допускать портить голоса. Но, плохо была исполнена ученицей Гордиевской ария Виолетты из оперы «Травиата» Верди. Все чего хотите, но не музыкальность. Как актриса она бы сошла с успехом. Мимика чудная. Подойдет для оперетты, но не для оперы. Ученик Николаев арию Радамеса из оперы «Аида» исполнил довольно сносно. Ученик Николаев сыграл «Карнавал» Грига с большим пониманием. Хор свои номера исполнял хорошо. С наслаждением слушали «Рабочий Дворец» Озолина. Нужно отметить, что ученица Суренская своим хорошим аккомпанированием много содействовала успеху выступающих. Общую картину портили пережитки старого – книксены. Если бы не ляпсус с царской оперой вечер пришлось бы признать удачным. Материал есть. Нужно только больше внимания со стороны преподавателей и больше принципиальной выдержки при подборе вещей. Тогда пролетариат Козлова сможет гордиться своей консерваторией».

Сегодня мы не знаем, как отразилась эта оценка экзамена учеников консерватории на педагогическом составе, председателем которого был М.Е. Зельдин, но факт остается фактом и в 1919 году Народная консерватория была преобразована в музыкальную школу. Об этом рассказывает протокол заседания школьного совета Козловской Народной Консерватории от 2 августа 1919 года. Заседание началось в 3 часа дня по старому времени. Председательствует Я.Л. Михновский. На повестке дня доклад эмиссара Тамбовского окружного музыкального отделения о переорганизации Козловской Народной Консерватории. Об утверждении Т.М.О. (Тамбовского окружного музыкального) отделения, его состав и обязанности. Подразделение музыкальных школ на 1, 2 и 3 ступени и высшая и народная школа. Назначение и программы народных школ. Об открытии в Козлове музыкальной школы 2-й ступени, переорганизовав в неё Козловскую Народную Консерваторию, которая не отвечает вполне народной школе, за отсутствием коллективного обучения. Об утверждении должности уездного Комиссара, который будет одновременно и зав. школой 2-й ступени. О приглашении и назначении преподавателей в школу по представлении уездного эмиссара. Обрисовано вкратце положение о школах 1, 2 и 3-й ступени.

Резолюция. «Принято было голосованием предложение заведующего Малыхина делегировать представителя в центр для ознакомления его с существовавшей Козловской народной консерваторией для обрисовывания новых типов школ. Кандидатами выставлены М.Е. Зельдин и Я.Л. Михновский. За М.Е. Зельдина – 5 чел. За Я.Л. Михновского – 7 чел. Избран Я.Л. Михновский».

Во что вылилось преобразование Козловской Народной консерватории рассказывает газета «Наша правда» в октябре 1919 года, в которой была помещена статья Володина, которая так и называлась «Памяти народной консерватории». «Во время партийной недели, когда ежедневно в театрах для трудящихся происходили бесплатные митинги-концерты, на этих концертах ощущался какой-то недостаток, чего-то, к чему уже привыкла наша трудовая публика, не было. Да, не было ни сольных номеров, ни хора с «Рабочим дворцом» нашей народной консерватории. Что это означает? Где этот народный хор, с которым так сжился и который так любил козловский пролетариат и трудящиеся? Ничего этого не было, ибо уже нет больше в Козлове народной консерватории. Она похоронена не по первому или второму разряду, а без всяких разрядов втихомолку от пролетариата. Вместо «Народной консерватории», по милости Тамбовского музыкального района в Козлове теперь существует музыкальная школа бывшего Императорского общества, виноват, извиняюсь, - музыкальная школа второй ступени, хотя суть дела от этого не меняется. То, чего в свое время боялся О.Н.О. и всеми силами препятствовал, случилось: живую музыкальную народную трудовую кузницу превратили в узко специальную школу для создания специалистов музыкантов. Та общая жизнь, какой жила народная консерватория и козловский трудящийся класс, дополняя один другого, радуясь общею радостью успеха, вместе работая над общей задачей и целью один от другого питаясь, - теперь не существует. Музыкальное развитие народа, трудящихся принесено в жертву фабрикации отдельных музыкальных виртуозов. В то время когда народная консерватория являлась «живой душой» народа, и силы её фигурировали на всех народных концертах-митингах, вечерах, музыкальная школа 2-й ступени отказалась дать для «партийной недели» кого бы то ни было из ученических или преподавательских сил. Даже О.Н.О. ничего не мог поделать со строптивой школой и вынужден был обратиться в Отдел Управления с просьбой мобилизовать преподавателей музыкальной школы для нужд «партийной недели». Какая польза для народа, когда силы музыкальной школы надо притягивать к народу через Отдел Управления».

К 1920 году Зельдины переехали в Тверь - город, в котором жила родная сестра-близнец Анны Николаевны Серафима. Толчком к этому переезду послужил захват Козлова дивизией генерала Мамонтова. По воспоминаниям В.М. Зельдина: «В памяти у меня сохранилось такое событие, когда ворвалась эта банда Мамонтова в город Козлов. И я помню, как папа вышел в военной форме, офицерской, царской и меня за руку взял. И мы вышли в свой парадный подъезд. И я помню, что бежала молодая женщина, еврейской национальности, и мы спрятали ее в доме, туда в палисадник запрятали».

Воспоминания о Козловском периоде жизни у В.М. Зельдина были наверное не самыми радостными: «Помню, как однажды (это уже после 1917 года) мы возвращались от родственников с похорон маминого старшего брата Пантелеймона, дяди Пони. Он был талантливым инженером, очень образованным, интеллигентным, знал английский и немецкий языки, причем выучил их, только ради того, чтобы читать технические статьи в специальных иностранных журналах, шагать в ногу со временем и быть в курсе последних открытий в своей профессии. За эту «любознательность» бедный дядя Поня, кажется, и поплатился - его расстреляли большевики, подозревая в шпионаже: я краем уха услышал, как об этом шептались взрослые, но тогда ничего, естественно, толком не понял. Мы возвращались с похорон вдвоем с мамой, пешком, и она крепко держала меня за руку, а мне, взглянувшему на ядреную булыжную мостовую, вдруг показалось, что она вымощена... человеческими черепами. Мы дошли до перекрестка, и из-за угла слева выплыл огромный собор, куда обычно ходили на службу родители и где на паперти вечно теснились нищие». Запомнился Владимиру Михайловичу и переезд в Тверь: «мы на двух санях едем по лесу на станцию, перебираемся из Козлова в Тверь. Ночь, темные деревья, снег под полозьями скрипит...».

Большое семейство Зельдиных поселилось на «Пролетарке», в доме у тети Симы, стоящем на берегу Тьмаки. К сожалению, этот дом, как и дом в Мичуринске не уцелел. Это был не слишком большой деревянный дом, гости заняли две комнаты на втором этаже. Михаил Евгеньевич руководил оркестром, который очень часто играл перед началом киносеансов в клубе, который назывался Большой Пролетарский театр. Причем играли хорошую серьезную классическую музыку. Перед спектаклем «Ревизор» обычно исполняли произведения Глинки или Рахманинова, перед мольеровскими «Проделками Скапена» - увертюру из «Евгения Онегина» Чайковского. Михаил Зельдин обожал музыку и к выступлениям относился чрезвычайно ответственно, долго и тщательно собирался, надевал крахмальную сорочку, сюртук, запонки, сияющие лаковые туфли. Михаил Евгеньевич играл не только в клубе. Он создал в Твери музыкальную школу, а еще был антрепренером - приглашал в город известных исполнителей, нередко добавляя к гонорарам собственные деньги - искусство в то время редко приносило прибыль. Часто исполнители останавливались в скромном доме дирижера.

В 1924 году семья Зельдиных переехала в Москву. Переезд этот был связан с тем, что Михаил Евгеньевич к тому времени был уже неизлечимо болен (у него была саркома), и, наверное, поэтому старался получше устроить будущее семьи. Детям надо было учиться. В Твери таких возможностей в то время не было. Несмотря на то, что Михаил Евгеньевич мужественно переносил все тяготы болезни, однако быстро слабел и был вынужден переходить с одной работы на другую, полегче. Старый друг Николаевский, тоже военный дирижер, обещал помочь устроиться в Москве. В столицу сначала отправились Михаил Евгеньевич и Володя - на разведку. Как и когда-то в Тверь, в Москву приехали зимой, поздним вечером. Первое время жили у родственников на Крестьянской Заставе, в таком же деревянном доме, как в Твери. Потом из Твери приехали и остальные члены семьи. Поселились на Красноказарменной улице, в одной большой комнате. Умер Михаил Евгеньевич в 1928 году (в возрасте 52 лет).

Автор Сазонов О.В. - Мичуринский краевед

Ближайшие мероприятия

  • Выставка посвященная памяти Асана Иосифовича Давыдова

    (14.06.2018 08:01)
  • Выставка декоративно-прикладного творчества работ учащихся МБУДО "Мичуринская детская школа искусств"

    (01.06.2018 11:53)
  • Выставка фотографий Игоря Кулешова и Владимира Щёголева

    (30.05.2018 15:51)

Архив статей

Июнь 2018
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 31 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 1

Контактные данные

393760, Тамбовская область, г.Мичуринск, ул.Советская, д. 297

  • dummy+7 (47545) 5-31-78;

  • dummy+7 (47545) 5-21-70 - директор

  • dummy info@mkm68.ru

Вышестоящая организация

Управление по развитию культуры и спорта администрации города Мичуринска-наукограда РФ

Телефон: 8 (47545) 5-30-89

Email: cult6827@mail.ru

Сайт: michcult.ru

© Мичуринский Краеведческий Музей. Все права защищены.

Search